January 15th, 2009

хипстр

Алилуйа!

Много можно говорить о крутости своей.
Много об этом существует разных мнений.
Когда подует ветер, я чувствую себя, как гений.
Если перебор по теме - я прошу прощенья.
Мои волнения вносят изменения,
Указывая направление для просветления.
Я знаю: потепление приходит только после веры.
И только бог может решать, в чём сила чувства меры.
Мои русские манеры римского легионера
Делают духовный мир богаче и сильнее.
Моё семя прорастает из славянского колена.
Я из народа, почитал который православное ученье.
Мои стремления - сделать страну богаче.
Бедным улицам, что плачут, подарить удачу.
И всегда буду мочить умников из мира фальши.
И только бог может решить, куда мне плыть дальше.



Пусть будет всё, как есть, алилуйа.

Из глубины России дует прохладный ветер.
Я всегда защищал до конца последний метр
Своей родной земли. Я из корня дерева народа.
Посмотри в глаза - в них читается моя порода.
Пацана с улиц никто базаром не загрузит,
Потому как автомат Калашникова круче узи.
Моё племя - Россы, родина - приток Днепра.
Древнюю булаву сменила ядерная бомба.
Bad B. пехота на полигоне снова в моде.
Каждому предателю народа буду бить по морде
В тёмных кварталах, под звуки городской тоски.
Ради бога, не подумайте, что я - сын войны.
Я - голос миллионов пацанов из деревень и городов,
Имя - ШЕFF означает зов предков.
Мой альбом - это хроника уличного гетто.
И только бог в праве судить меня за это.


Пусть будет всё, как есть, алилуйа.

Таких, как я, не любили, власти нас били,
Подавляли неугодно, если выли, нас убивали.
По одному сажали, за границу высылали.
Много правило царей страной таких, как Сталин.
По славянской летописи я стою, как крепость.
Под критику Масс Медий сохраняю верность
Своему делу, по законам уличной религии.

Мои молитвы научили говорить устами Библии.
Святая гильдия хип-хопа покрывает километры.
Русские дружины - это пацаны из рэпа.
Вся планета в курсе, что такое "рифмы ШЕFF’а".
Мой голос проникает глубоко внутрь, как сирена.
Берегись, гиена, рэп - это моя добыча.
Для тебя опасна уличная встреча.
Острым ножом всегда я буду обрезать плесень
И только бог решит, на сколько я грешен.


Пусть будет всё, как есть, алилуйа.
+
Жизнь дана одна.
Стою я до конца.
И только бог вправе судить меня.
И только бог вправе судить меня.